«Вы дирижировали пьяно!»

Евгений Деришев. «Исповедь отставного чиновника».
Серия двенадцатая

14 мая 2004 года в ДК «Авитек» проходил заключительный концерт музыкального минифестиваля с участием целого ряда известных российских композиторов под предводительством нашего земляка – председателя Союза композиторов Владислава Казенина. Он же, кстати, и предложил мне продирижировать оркестром во время исполнения одного из произведений маститого вятского автора Андрея Карпикова. Я охотно согласился. За два часа до концерта мне позвонил М.Ф. – один из спонсоров торжества (его фирма отпечатала тираж фестивальных афиш) – и попросил представить его руководству области, которое на церемонии закрытия – в силу общероссийского статуса фестиваля – ожидалось в полном составе. Договорились встретиться в «Авитеке» (а руководил ДК в ту пору заслуженный артист России, прекрасный певец и человек Валентин Герасимов), однако приехав на место, я застал М.Ф. уже не в самом, скажем так, потребном состоянии. Тем не менее (дал слово – сдержи!) я всё-таки рискнул подвести его к мэру (ещё Киселёву) и губернатору (уже Шаклеину), представив им своего знакомого по всем правилам протокола.

Тут-то оно и началось.
Поприветствовав участников фестиваля и посмотрев (для приличия) начало гала-концерта из зрительного зала, Первое лицо области тихо, по-английски отбыло, как будто растворившись в рабочих окраинах Филейки. Успев, однако, получить информацию, что «Деришев сегодня не в форме». Тем временем я, отдирижировав произведение Карпикова и вызвав автора на «бис», с лёгким сердцем покидал сцену под горячие аплодисменты и в самом радужном настроении. Которое вмиг улетучилось, стоило мне столкнуться за кулисами с Владиславом Казениным. «Женя, – шепнул он мне. – Мэр города говорит, что ты дирижировал пьяно». «Piano?» – переспросил я, попытавшись свести разговор к музыкантской шутке, потому что всю жизнь неукоснительно следовал мудрому совету моего друга, солиста Большого театра Александра Ведерникова, который говорил: «До концерта – ни-ни, после – хоть ведро». «Нет, пьяно», – не поддержал моего легкомыслия Казенин. И тревога за меня не отпускала его до самого нашего расставания. Когда тем же вечером мы поехали провожать наших гостей на вокзал, он ещё раз предупредил меня: «Женя, держись. Против тебя здесь что-то затевают».

И точно. Не успел Казенин доехать до столицы, как меня уже вызвал мой шеф, положив передо мной на стол объяснительную своего нового первого зама (который, к слову, уже «выжил» меня из кабинета, «оккупированного» мною 28 с половиной лет назад) и ещё несколько бумаг за подписью не известных мне «доброжелателей». Пробежав бумаги глазами, я быстро уловил их основную мысль, благо сводилась она к одному и тому же: «Деришев вышел на сцену в нетрезвом состоянии». «Странно, – пожал я плечами. – Почему ж никто из музыкантов этого не заметил, когда оркестр великолепно исполнял произведение Карпикова? И никто из зрителей, устроив нам многоминутную овацию? Почему только ваши «доброжелатели» это заметили, хотя никто из них ко мне и близко не подходил? Если спонсор мероприятия «дохнул» на областное руководство «свежачком», это вовсе не значит, что он «вкушал» его вместе со мной. Это лишь ваши домыслы, а не факт».

На том и расстались. Впрочем, как оказалось, совсем не надолго.

Обсуждение статьи (1)