«Есть такой город – Киров!», – вспомнили известные деятели культуры: Альберт Лиханов, Зураб Церетели и сын Грэма Грина (Фрэнсис).

Пальма - лучший подарок

Ещё в декабре на юбилее Герценки писатель-земляк Лиханов обещал подарить ей пальму - взамен четырёх, много лет росших в большом читальном зале, но погибших от старости. И вот сдержал слово: по его протекции привезли из Сочинского дендрария финиковое растение весом в 240 кило и ростом свыше трёх метров. Загрузили в зал через окно, распаковали, а там ещё два живых отростка. К заготовленной кадке пришлось искать ещё две поменьше.

Среди библиотекарей ходит такое поверье: пока живы библиотечные пальмы, жива и Герценка. А историю их первого появления здесь рассказывают так: гласный Вятской городской думы Истомин увлекался ботаникой, а его любовница тосковала по Чёрному морю, вот и построил он для неё миниатюрное «Чёрное море» в основанном им ботаническом саду (том, что в овраге). Но любовница сбежала из Вятки с другим, Истомин запил и после 1917 года исчез, а его прислуга Тася принесла истоминские пальмы в публичную библиотеку.   

Старожилы Герценки ещё помнят эту «тётю Тасю» (уборщицу), которая полвека заботливо ухаживала за пальмами. Перед смертью (в 70-х) она передала коллегам свои ботанические секреты. Но срок жизни финиковых пальм - сто лет. Три пальмы не перенесли ремонта читального зала и связанных с ним сквозняков (2004-05), а четвёртая - последняя - усохла при директоре Вячеславе Поздееве (в 2007-м). Говорят, от тоски.

Неформат от Церетели

А в июле к нам приедет Зураб - с персональной выставкой. В Кировский художественный музей имени Виктора Михайловича и Аполлинария Михайловича Васнецовых (какое длинное название!) уже прибыли из Москвы восемь монтировщиков (в дополнение к местным). Им предстоит разместить живопись Церетели (60 произведений), его графику (50) и скульптуру (20 штук). Слава Богу, что это не его нашумевшие памятники в натуральную величину, а «скульптура малых форм». Хотя, говорят, одна из скульптур - трёхметровая, в зал она не пройдёт, придётся ставить у входа на улице.

Есть шанс, что это вариант памятника Путину, изваянного Церетели в 2004-м. Путину памятник не понравился, и Зурабу не удалось поставить его в Москве - пришлось подарить Донецку, где он и установлен перед гор­исполкомом (2007). «Богосоногий Путин в кимоно», - так его кличут в украинской прессе.

Сам Зураб Константиныч нагрянет в Киров на один день - 7-го или 8-го июля, проведёт в музее творческую встречу и отбудет через Урал в Китай. Предполагают, что в Поднебесной его ждут заказы на изготовление крупноформатных памятников Конфуцию и Мао цзэ-дуну.  

Он знает слово «идеалы»

«Гринландия Грэма Грина» - так назывался доклад, прочтённый пару лет назад в клубе «Вятские книголюбы» Елизаветой Малышевой, завотделом литературы на иностранных языках Герценки. И вот теперь на Вятку приезжает сын британского писателя Грина - Фрэнсис. Встреча с ним состоится 24 июля в 17 часов как раз в Герценке - в большом читальном зале под пальмой (Герцена, 50).

Фрэнсис, как и его отец (скончавшийся в 91-м), много путешествовал по «горячим точкам» планеты. В 60-х газета Daily Telegraph даже сообщила о его смерти во Вьетнаме, где Фрэнсис искал приключений как свободный фотограф. В перестройку он увлёкся Советским Союзом, стал помогать обществу «Мемориал» в издании книг о правозащитниках, а потом десять лет финансировал литературную премию «Малый Букер» (на эти деньги, например, был раскручен Пелевин и поддержан журнал «Волга»). Путешествуя по России - от Соловков до Красноярска, Фрэнсис встречается с людьми и продюсирует проекты по изданию документов из пока ещё не закрытых архивов для того, чтобы, по его словам, «противостоять любому возвращению тоталитаризма в Россию».

- Каждая из сторон русской жизни напоминает мне о том, о чём было бы лучше забыть, - о её убогости, закоренелой скрытности и коррупции, которые разрастаются, как раковая опухоль, охватывая закон и судопроизводство и каждую ступень администрации, - говорит Фрэнсис. - Но с другой стороны - русские! Везде я нахожу людей, с которыми готов говорить весь день, которыми я восхищаюсь, людей глубоких, с воображением, юмором и чем-то ещё. Людей, у которых хватает силы воли принимать чудовищные трудности, встающие на пути служения их идеалам, и людей, которые даже смеются, рассказывая вам о себе такие вещи, которые у меня вызывают слёзы...

Михаил Коковихин