По предписанию компетентных органов Герценка закрыла доступ читателей к «экстремистским» брошюрам Доброслава, хранящимся в фондах библиотеки.

16 июня этого года в Сети появилась новость: «В Кирове в читальном зале библиотеки имени Герцена были обнаружены брошюры Алексея Добровольского (Доброслава), проживающего в Шабалинском районе, сообщили корреспонденту ИА «Росбалт-Приволжье» в пресс-службе облпрокуратуры. Напомним, эти брошюры были признаны экстремистскими и решением суда запрещены для распространения по всей территории страны. «Брошюры были обнаружены в ходе прокурорской проверки, -  говорится в сообщении. - Руководству библиотеки предписано устранить нарушения и внимательно изучить федеральный список экстремистских материалов».

В тот же день эту новость поместили сайты вятских информагентств, а через три дня перепечатали некоторые местные еженедельники. Когда я 19 июня зашёл в Герценку, услышал от библиотекарей примерно такое: «Какую ерунду пишут про нас СМИ! Ни в каком читальном зале брошюры Доброслава не лежали! Они хранятся в фондах как обязательный экземпляр. И нечего их обнаруживать: сведения о них были в каталогах и на сайте библиотеки. Да и никто эти книжки не читал: в формулярах - всего две отметки о выдаче: нашему директору Надежде Павловне и краеведу Пономарёву. А сейчас, после такой рекламы, их начнут спрашивать, да поздно!».

Каюсь, я тоже вначале решил провести «прокурорскую проверку» и, прикинувшись читателем, спросил в отделе краеведческой литературы книжку Доброслава «Сарынь на кичку!». Но получил отказ от работающей здесь Марии Николаевны Новосёловой (бывшего директора). Так что меры приняты, прокуратура и УФСБ могут спать спокойно...        

Хроника объявленного ареста

Если свести воедино сведения, почерпнутые мной из бесед в Герценке и из Интернета, получится вот такая «хроника общественного движения»:

2002 год. Свечинский суд приговорил Доброслава к двум годам условно и штрафу 1800 рублей за «возбуждение национальной и религиозной вражды» своими брошюрами, а также разрубанием «гроба господня» и выкриками лозунгов «Смерть жидам!», «Слава Русскому Херу!», «Смерть жидовской пипиське!» на празднике Ивана Купалы в шабалинской деревне Васенёво.

2005 год. Котельничский суд, Ленинский и Первомайский суды г. Кирова признали брошюры Доброслава экстремистскими.

Июль 2007-го. Подведомственным Минюсту органом - Росрегистрацией - опубликован «федеральный список экстремистских материалов» (есть там и труды Доброслава). К директору Герценки Надежде Гурьяновой пришёл человек из органов - «в порядке информирования для принятия мер». Однако правовой зацепки для изъятия «экстремистских» брошюр Доброслава не нашлось: по российскому закону библиотека должна хранить два обязательных экземпляра местных изданий. Дело отложено.

Август 2007-го. Первомайский суд оштрафовал члена местного Союза писателей Валерия Пономарёва на 20 тысяч рублей за тиражирование и распространение «экстремистских» брошюр Доброслава.

Май 2008-го. Письмо начальника УФСБ Алексея Круглова облпрокурору Александру Шайкову: «В ходе работы по линии противодействия экстремизму получена информация о том, что в читальном зале краеведческого отдела библиотеки имени Герцена для ознакомления свободно выдаются печатные издания, включённые в федеральный список экстремистских материалов: 1. «Сарынь на кичку!»... 2. «Язычество: закат и рассвет»... 3. «Язычество как волшебство»... 4. «Светославие»... Указанное обстоятельство создаёт условия для публичного распространения экстремистских материалов и требует нормативно-правового урегулирования». Шайков распорядился организовать проверку.

Июнь 2008-го. По предписанию Ленинской прокуратуры директор Герценки Надежда Гурьянова поручила своему заместителю Людмиле Брайко принять меры. По указанию Брайко изъяты карточки «экстремистских» книг Доброслава из читательского каталога и данные на них в электронном каталоге. Книги стали недоступны для читателей, но, естественно, хранятся в фондах и в коллекции «Память Вятки» в отделе краеведческой литературы.

Назад, к спецхрану!

Директор Надежда Гурьянова сказала мне: да, мы упустили этот вопрос, затянули решение проблемы, это, дескать, «наша вина». А по словам зав­отделом краеведческой литературы Татьяны Корякиной, проблема в том, что процедура изъятия книг юридически не прописана, не предусмотрена в уставе библиотеки. «Пропишем»...

Так что если в «индекс запрещённых книг» включат Лимонова, Сорокина, Каспарова или Шендеровича, то прецедент для их «библиотечного ареста» уже создан. Но в правовом ли поле? По мнению правозащитника Евгения Кокоулина, конституционная гарантия свободы слова важнее, чем придуманный законодателями запрет на распространение якобы «экстремистских» материалов. Кстати, подбор «экстрима» в федеральном списке довольно случаен: сюда попали и сочинения исламского богослова XVIII века, которые региональный суд счёл пропагандой ваххабизма, и статьи члена запрещённой НБП с призывом пороть женщин за аборты. В то же время в списке отсутствует труд Гитлера «Майн Кампф» («Моя борьба»).

Вообще борьба с терроризмом и неофашизмом ведётся в России своеобразно: то выборы губернаторов отменят, то на библиотеки наедут. «Экстремистам» от этого ни жарко, ни холодно, а вот мирные граждане опущены ниже плинтуса. В Герценке тонкие женские души библиотекарей завибрировали. Обжегшись на Доброславе, там уже дуют на СМИ. Кто-то ищет козлов отпущения. Перед заседанием «Краеведческого четверга» 19 июня из вестибюля убрали подальше от посетителей лежавшую в свободном доступе стопку свежего номера «Вятской хроники» (с новостью о «прокурорской проверке»). Не становится ли уже в чьих-то горячих головах термин «оппозиционная пресса» синонимом «экстремистской литературы»?